На полях Евангелия, написанного в Гладзоре в 1323 году, два дракона раскрывают пасти у основания растительного узора. Выше поднимается подобие дерева с символами четырёх евангелистов, а завершает композицию крест. Художник Торос Таронаци поместил всё это рядом с началом Евангелия от Луки. Откуда в христианской книге такие существа и почему им досталось столь заметное место?
Этот лист, 141r рукописи № 6289 из Матенадарана, помогает задать вопрос точнее. Звери здесь связаны с крестом и устройством страницы; рассматривая их в отрыве от окружения, мы потеряем важнейшую часть смысла. В армянской книжной живописи драконы встречаются среди букв, растительных плетений и архитектурных обрамлений. Чтобы понять их роль, приходится смотреть на соседей каждого существа, читать текст и узнавать историю самой книги.
Сначала разглядеть, потом назвать
Длинная шея, крылья или завитой хвост ещё не превращают всякого обитателя рукописных полей в дракона. Там можно встретить птиц, львов и составных существ, в которых соединены черты разных животных. Кроме того, мастер подчинял тело рисунку: вытягивал шею вдоль строки, изгибал хвост по контуру буквы, вплетал голову в растительный орнамент. При такой работе граница между зверем и узором становилась подвижной.
Поэтому осторожное название иногда точнее эффектного. Если музей описывает изображение как птицу или зооморфный орнамент, не стоит переименовывать его ради красивой легенды. Сначала полезно проследить рисунок целиком: где заканчивается тело, есть ли у него лапы, с чем соединяется хвост. Даже знакомая форма может неожиданно оказаться частью инициала. А надёжное определение обычно требует сравнения с другими изображениями того же времени.
Почему именно на полях
Поля средневековой книги входили в её продуманное устройство. Цветные украшения выделяли начала и разделы текста, помогали глазу заметить переход и придавали священному чтению торжественность. Музей Гетти, описывая армянское Евангелие 1583 года, прямо отмечает, что многочисленные небольшие декоративные мотивы обозначают деления текста. Эта практическая роль важна: нарядная страница могла одновременно быть удобной для чтения.
Другой пример хранится в Художественном музее Уолтерса в Балтиморе. В Евангелии Тороса Рослина, созданном в Ромкле в 1262 году, начальные буквы первых трёх Евангелий образованы символами их авторов; на странице Иоанна его символ помещён в вертикальную часть инициала. Живое существо здесь участвует в самом построении буквы. Когда мы любуемся только отдельным зверем, легко пропустить эту связь изображения с письменностью.
Драконы у подножия креста
Вернёмся к гладзорскому листу Тороса Таронаци. Раскрытые пасти направлены к растительному мотиву, над которым находится крест. Историк искусства Сара Кюн рассматривает эту композицию среди изображений, где дракон может иметь охранительное значение. Речь идёт об исследовательском прочтении определённой группы памятников: оно учитывает расположение существ, центральный образ и сопоставления с архитектурным декором.
Кюн приводит и более ранний пример: Мушский гомилиарий, или «Мшо чарынтир», созданный в Аваг-ванке в 1200–1202 годах. На листе 492 рукописи № 7729 львиная голова соединена растительным плетением с двумя драконьими головами. Такую композицию исследовательница сопоставляет с охранительными изображениями на зданиях. Однако превращать это толкование в правило для всех армянских рукописей было бы ошибкой. Дракон в повествовательной сцене, под крестом и внутри орнамента может играть разные роли; одну лишь открытую пасть нельзя считать достаточным объяснением.
Как в армянскую книгу попал китайский дракон
Особенно любопытный случай связан с Киликийской Арменией и её контактами с монгольским миром. В 1286 году для принца Хетума, будущего царя Хетума II, изготовили богато украшенный лекционарий: книгу с чтениями, расположенными по церковному календарю. Сегодня это рукопись № 979 в Матенадаране. На листе 334, открывающем чтение к празднику Преображения, или Вардавару, драконы и фениксы помещены в заставку над текстом. Здесь наш вопрос выходит за пределы полей и охватывает оформление всей страницы.
Арменовед Дикран Куймджян подробно сравнил этих существ с восточноазиатскими образцами. У драконов синие головы, открытые пасти и лапы с четырьмя когтями; напротив находятся фениксы. Исследователь связывает появление подобных мотивов с придворной средой, дипломатией и движением дорогих вещей между регионами. Среди вероятных переносчиков рисунка он выделяет китайские и центральноазиатские шелка, которые могли попадать к армянским заказчикам как товары или дары.
Конкретный путь от ткани к этой странице восстановить нельзя. Но само сопоставление меняет взгляд на рукопись: перед нами произведение мастерской, знакомой с гораздо более широким художественным миром. Куймджян также обсуждает возможное династическое значение драконов и фениксов. Эти выводы следует сохранять как аргументированную интерпретацию учёного, не выдавая их за пояснение, оставленное художником. Текст такого авторского пояснения нам неизвестен.
Что говорили сами создатели книг
О намерениях мастеров иногда рассказывают памятные записи, или колофоны. В Евангелии 1262 года Торос Рослин называет заказчика, священника Тороса, и пишет об украшении книги золотом и разными красками, чтобы она была дорога детям Церкви. Эта запись не расшифровывает отдельные орнаменты, зато позволяет услышать голос человека, работавшего над рукописью. Красота страницы имела значение для него и для того, кто заказал книгу.
Отсюда понятнее, почему разговор о драконах нельзя свести к поиску тайного языческого послания. Христианское содержание, художественная память, вкус заказчика и заимствованные формы могли сосуществовать в одном произведении. Чтобы говорить о дохристианском происхождении конкретного мотива, нужны отдельные доказательства. Его необычный вид сам по себе ничего не устанавливает, как не устанавливает единственного значения ни число когтей, ни цвет, ни соседство с цветком.
Как смотреть на такую страницу сегодня
Начать стоит с общего вида листа. Найдите текст, начальную букву, заставку и поле; затем проследите, как существо соединено с ними. Посмотрите, стоит ли рядом крест, появляется ли фигура святого, повторяется ли мотив на соседних страницах. Наконец, проверьте дату, место создания и музейное описание. Эти простые шаги помогают отделить наблюдение от догадки и увидеть решения, которые принял художник.
Зачем же армянским рукописям драконы? В разных книгах они могли участвовать в оформлении текста, входить в религиозную композицию или свидетельствовать о знакомстве с престижным художественным языком другого региона. Точный ответ принадлежит конкретному листу. Именно поэтому к нему интересно возвращаться: сначала замечаешь фантастическую голову, затем различаешь букву и крест, а за ними постепенно проступают мастерская, заказчик и мир, в котором появилась книга.
